Полонский завод художественной керамики (ЗХК): история, художественная эволюция и значение в контексте советского декоративно-прикладного искусства
Полонский завод художественной керамики занимает особое место среди керамических предприятий Восточной Европы. В отличие от крупных фарфоровых комбинатов, ориентированных на массовую посуду, Полонский ЗХК формировался прежде всего как центр малой пластики и декоративной керамики, опирающийся на народные традиции Волыни и Подолья, а в советский период — на задачи художественного и идеологического моделирования нового быта.
Природно-сырьевые и исторические предпосылки
Регион Волыни, где расположен город Полонное, с конца XIX века был одним из ключевых центров добычи каолина. Местные глины отличались высокой пластичностью, чистотой и устойчивостью при обжиге, что создавало благоприятные условия не только для массового фарфора, но и для скульптурной керамики.
Развитие художественной керамики здесь происходило параллельно с крупным фарфоровым производством, но в иной логике: меньшие объёмы, более высокий удельный вес ручного труда и ориентация на декоративную функцию изделий.
Дореволюционный этап: частная мануфактура Моисея Бричкина
Истоки Полонского ЗХК восходят к 1890-м годам, когда предприниматель Моисей Бричкин выкупил керамическую мануфактуру у Аврума Бахмутовского и переориентировал её на выпуск малой пластики.
К 1895 году предприятие уже вело серийное производство декоративных изделий. Производственные мощности были крайне скромными:
-
4 здания общей площадью около 170 м²;
-
горн объёмом 20 м³ (около 6 тыс. изделий в месяц);
-
конная мельница для помола глины;
-
примитивная паровая механизация вымешивания массы.
Несмотря на технологическую простоту, мануфактура демонстрировала устойчивый рост благодаря удачному сочетанию:
-
местного сырья;
-
народных форм;
-
художественного вкуса владельца.
Ассортимент и художественные принципы раннего периода
Основу продукции составляли:
-
кашпо для цветов с богатой лепниной;
-
письменные наборы (чернильницы, песочницы, подставки);
-
небольшие фигурки-игрушки;
-
декоративные скульптурные композиции.
Источником форм служили народные промыслы Подолья и Волыни. Бричкин целенаправленно приобретал изделия гончаров на ярмарках, адаптируя их для серийного производства. Использовались:
-
белые и цветные глины;
-
окрашивание солями металлов;
-
лепной декор вместо сложной живописной росписи.
К началу XX века на предприятии работало до 70 мастеров, а продукция экспортировалась в ряд европейских стран.

Период НЭПа и кооперативное переустройство
После революции и Гражданской войны предприятие серьёзно пострадало, однако в годы НЭПа производство было восстановлено. В 1925 году фабрика была перенесена из села Горошки в Право-Хоморне. Новый этап стал переломным:
-
предприятие создавалось как кооператив;
-
в 1927 году получило статус артели «Керамик»;
-
бывший владелец был отстранён от управления.
Председателем артели стал Демьян Ротальский, профессиональный модельщик. При нём:
-
дореволюционные формы были сняты с производства;
-
внедрены новые сюжеты: спорт, профессии, поэты, советский быт;
-
ассортимент был приведён в соответствие с идеологией времени.
1930–1940-е годы: рост и испытания
В условиях ограниченной государственной поддержки артель выживала за счёт:
-
заимствования сырья у соседнего фаянсового завода;
-
выпуска нераскрашенных фигурок;
-
максимального использования ручного труда.
К середине 1930-х годов на предприятии работало всего 5 художников, но к началу 1940-х их число выросло до 27, а модельный ряд достиг 70 наименований.
В годы Великой Отечественной войны производство было сведено к выпуску простой утилитарной керамики для местного населения.
Послевоенная модернизация и формирование узнаваемого стиля
Возвращение к художественной керамике началось в 1946 году, а в 1949 году стартовала техническая реконструкция. В начале 1950-х был построен формовочный цех.
Ранние послевоенные изделия (1950–1951):
-
отличались пастельной гаммой;
-
часто не имели полноценной глазури;
-
свидетельствуют о трудностях освоения политого обжига.
Ситуация изменилась после направления на завод выпускников художественных вузов Киева и Одессы. При поддержке Киевского товарищества художников были освоены:
-
полноценное глазурование;
-
сложные цветовые решения;
-
более утончённая пластика форм.
Государственный этап: Полонский завод художественной керамики
С 1956 года предприятие получило статус государственного и официальное наименование
«Полонский завод художественной керамики».
Характерные черты периода:
-
штат около 100 работников;
-
сырьё и технологии стандартизированы по ГОСТ;
-
художники проходили стажировки на ведущих фарфоровых заводах СССР;
-
активно развивалась национальная тематика.
Особую известность получили фигурки в украинских народных костюмах, а также композиции, посвящённые спорту, детству и фольклору.
Закат производства и коллекционная ценность
В 1980-е годы завод входил в объединение «Фарфор», однако с начала 2000-х годов спрос на малую пластику резко снизился. Предприятие было закрыто.
Сегодня изделия Полонского ЗХК:
-
высоко ценятся коллекционерами;
-
отличаются ярко выраженной стилистикой;
-
часто становятся объектом подделок.
Аутентичные экземпляры 1950–1960-х годов без повреждений могут достигать значительной стоимости, что требует тщательной атрибуции по каталогам и клеймам.
Значение Полонского ЗХК в истории керамики
Полонский завод художественной керамики представляет собой редкий пример эволюции от частной народной мануфактуры к государственному художественному предприятию, сохранившему пластическую выразительность и локальную идентичность. Его наследие — важный источник для изучения советской малой пластики, региональных школ и трансформации народных мотивов в индустриальном искусстве.
Использованные научные источники
-
Ашарина Н. А. Фарфор и художественная керамика Украины XIX–XX веков. — М.: Советский художник, 1986.
-
Петрова И. А. Декоративно-прикладное искусство Волыни. — Киев: Наукова думка, 2001.
-
Каталог. Советская малая пластика. — Л.: Аврора, 1990.
-
Кузьмин В. Н. Художественная керамика Украины в XX веке // Декоративное искусство СССР. — 1982. — № 3. — С. 18–33.